Главная | E-mail | Карта сайта



Детская литература. Художественные произведения о братьях наших меньших.
Воспитание детей. Детские сады.
Дети и животные.
Жизнь животных: зверики, как они есть в экологической системе мира.
Милосердие и гуманность к одиночеству бездомных животных.
Экология. Мир, как единое целое
Домик для кошки
Корм для домашних животных.





Библиотека.

Бианки В. В.

Сила нашего голоса

Громоподобный рык льва, рёв медведя, жуткий вой волков приводят в содрогание животных. Но страшнее человечьего голоса ничего нет для зверей и птиц. И если хочешь посмотреть их тайную жизнь, не кричи в лесу, не разговаривай, будь нем.

Нынче весной повёл моего знакомого на глухариный ток один старый егерь. По дороге разговорились. Знакомый мой выразил удивление, что подходили они к току посуху. В это время весной всюду сыро, а глухари обычно токуют на болотах, и подходить к ним зачастую приходится по колено в воде.

Егерь усмехнулся:
- Моих это стараний дело. Токовали у нас глухари в самой серёдке мохового болота, а я их сюда, в сосновый бор, перевёл.
- Как же вы это сделали? -- спрашивает знакомый.
- А делается это вот как. Шататься по токовищу, показывать себя глухарям, из ружья палить, -- ничего этого не требуется. Глухарь затаится, пропустит тебя -- и опять за своё примется. А если и сгонишь, назавтра сюда же вернётся. Отваживать глухаря от места надо голосом. Прихожу я на токовище с вечера, сажусь и жду, когда все певчие птицы смолкнут и настанет в лесу тишина. Тут все слышно мне: стук! -- в одном месте, стук! -- в другом, стук! -- в третьем. Это глухари на своё токовище слетаются, ночевать тут будут. Я жду, пока все усядутся, успокоятся. Тогда встаю, поворачиваюсь на север, на восток, на юг, на запад -- и всякие слова говорю, какие на ум взбредут. Даже и не так громко говорю: в полночь в лесу далёко слышен человеческий голос. Так делаю два-три вечера подряд, и уж знаю: ни одного глухаря, ни одной глухарки на этом токовище не останется. Выберут себе другое место. Слетятся с вечера, а я им и там наговорю. И так, пока не соберутся туда, куда мне надобно. Вот ты и помни: на токовище прыгай себе, стреляй, но голоса подавать не смей: не выдерживает человечьего голоса глухарь.

А недавно рассказал мне один колхозник совсем удивительный случай:
- Была, -- говорит, -- у нас в колхозе девочка, Клашкой звали. Первая на деревне ягодница, а уж и трусиха -- поискать такую. Тринадцатый год девчонке, а от подружек в лесу -- ни шагу. Зверь ей под каждым кустом чудится.

Раз собираюсь я в лес за диким мёдом. И привяжись ко мне эта девчонка, Клашка-то:
- Возьми, дяденька, с собой. В лесу малина поспела. Я около тебя посбираю.

Кричит через улицу, а голос у ней до того пронзительный, хоть уши затыкай!
- Ладно, -- говорю, -- иди. Замолчи только, сделай милость. И уговор: в лесу чтобы ни слова лишнего, не то брошу и уйду. Не терплю я в лесу разговора.

Ну, идёт, молчит как воды в рот набрала. Довёл её до малинника и говорю:
- Собирай себе ягоду, ничего не бойся: я тут рядом буду. На дерево полезу, там соты пчелиные в дупле.

Полушубок овчиной вверх вывернул, напялил на себя -- от пчёл это, -- и пошёл.

Думал, радом дерево-то, ан ошибся маленько: в стороне оно оказалось. А всё равно малинник-то видать сверху.

Ну, тут пчёлы за меня принялись, некогда по сторонам глядеть. А Клашка-то не знает, где я, ей боязно. Ягоду берёт, а сама нет-нет, да и оглянется. С полчаса не прошло, совсем оробела девчонка. Окликнуть меня не смеет: велел ведь я ей, чтобы молчала. Не стерпела страху, пошла меня искать.

Совсем мало и прошла, слышит, -- кто-то на дереве возится. Глянула: вывернутый полушубок меж листьев виднеется. До того обрадовалась, что и запрет мой позабыла. Как крикнет:
- Скинь соточку, дяденька!

А "дяденька" как охнет, сучья-то под ним как затрещат! Клашка чуть отскочить успела, как он прикатил сверху-то, да бряк оземь! Клашка не своим голосом: "И-их!" -- и, как сноп, повалилась без памяти. Я-то со своего дерева слышу, как она крикнула, потом визгнула. Думаю: "Что там такое с ней приключилось?" Окликнул, молчит!..

Слез поживей, бегу, -- мать родная! -- лежит Клашка, в лице ни кровинки, а рядом с ней… кто бы, думаешь? -- медведь! Здоровый медвежище. И мёртвый, как колода. Вот штука-то!

Зачерпнул я водицы из лужи, давай прыскать девчонке в лицо. Маленько погодя оклемалась, глаза открыла. Я медведя-то от неё загородил и нарочно сердито так на неё: - Ты что, -- говорю, -- визжишь? Сказано ведь: нишкни в лесу!..
- Да я, дяденька... Да там зверь, кажись...
- Вот то-то, что зверь! Был бы человек, так-то не испугался бы. Визганула, что из медведя и дух вон! Гляди, чего наделала.

Сам отступил шаг да пнул мишку в бок. Ну, девчонка видит: окончательно мёртвый зверь. Совесть в ней заговорила: как это она такого большого медведя своим голосом кончила.
Ну, страх-то и прошёл у ней.

| Бианки В.В. Анюткина утка. || Биография Бианки В.В. || Бианки В.В. Прятки. Хоронушки. |